Надя. Пожалуйста, пойдем со мной в сад… У меня голова болит… я сейчас плакала, плакала… как дура! Если я пойду одна, снова буду плакать,
Татьяна. О чем плакать, девочка? Не о чем!
Надя. Мне досадно. Я ничего не понимаю. Кто же прав? Дядя говорит он… а я не чувствую этого! Он добрый, дядя? Я была уверена, что он добрый… а теперь — не знаю! Когда он говорит со мной, мне кажется, что я сама злая и глупая… а когда я начну думать о нем… и спрашивать себя обо всем… ничего не понимаю!
Татьяна (грустно). Если ты будешь сама себе ставить вопросы, ты сделаешься революционеркой… и погибнешь в этом хаосе, милая ты моя!..
Надя. Надо чем-нибудь быть, надо! (Татьяна тихо смеется.) Чему ты смеешься? Надо! Нельзя жить и хлопать глазами, ничего не понимая!
Татьяна. Я потому засмеялась, что сегодня все это говорят… все, вдруг!
(Идут. Навстречу им генерал и поручик. Поручик ловко уступает дорогу.)
Генерал. Мобилизация, поручик, необходима! Она имеет двоякую цель… (Наде и Татьяне.) Вы куда, а?
Татьяна. Гулять.
Генерал. Если встретите этого конторщика… как его? Поручик, как фамилия этого человека, с которым я вас познакомил давеча?