Семён виновато согнул спину и, помолчав, снова начал:
— Жалко, братцы… Лежит она, как спит, ни крови, ничего! Может, она просто — шла…
— А — не ходи! — сурово крикнул рыжий и матерно выругался.
— Может, её господа послали? — как бы упрашивая его, сказал Семён.
— Нас тоже господа посылают! Мы виноваты? — раздражённо захрипел рыжий. — Иди, как ты принял присягу… — Он снова скверно выругался. — Все посылают народ друг на дружку…
И ещё одно ругательство прозвучало в воздухе. Яковлев поднял глаза, усмехаясь взглянул в лицо рыжего и вдруг отчётливо, раздельно спросил:
— Что есть солдат?
Во тьме раздался громкий треск, скрипящий стон. Семён вздрогнул.
— Малов старается, сволочь! — сказал рыжий, шевеля усами. — Хороший солдат. Прикажет ему ротный живого младенца сожрать — он сожрёт…
— А ты? — спросил Яковлев.