Пусть эта кровь окрасит в красный цвет вечного стыда истасканные щёки твоего лживого лица.
Возлюбленная моя!
Прими и мой плевок крови и желчи в глаза твои!
Русский царь
…В Царском Селе принимают не очень ласково, но оригинально.
Как только я вошёл, меня окружила толпа жандармов, и руки их тотчас же с настойчивой пытливостью начали путешествовать по пустыням моих карманов.
— Господа! — любезно сказал я им, — я знал, куда иду, и не взял с собой ни копейки!..
Но они не обратили на эти слова ни малейшего внимания, продолжая ощупывать моё платье, обувь, волосы, заглядывая мне в рот и всюду, куда может достигнуть глаз человеческий. Приёмная, в которой происходило это исследование, была убрана просто, но со вкусом: у каждого окна стоял пулемёт, дулом на улицу, перед дверью — скорострельная пушка, у стен — стойки с ружьями. Обыскивали артистически, видно было, что люди занимаются делом не только знакомым, но и любимым. Я вертелся в их руках, как мяч. Наконец, один из них отступил от меня шага на три в сторону, окинул мою фигуру взглядом и скомандовал мне:
— Раздевайтесь!
— То есть — как? — спросил я.