— Это вы, Кузьма Петрович?
— Ага-а, сбежала! — насмешливо отозвался Четыхер, подвигаясь к ней.
— Идите скорее — он там убьёт Симу-то! Зачем вы его пустили?
Четыхер вдруг схватил её за рубаху и потащил куда-то, глухо выкрикивая:
— А чтобы он тебя отхлестал хорошенько, вот зачем! Как ты Пашку…
Но прежде чем он успел ударить её, Лодка вырвалась из его рук, отскочила в сторону, взвизгнув:
— Фелицата Назаровна!
— Ладно! — тихо сказал Четыхер, исчезая. — Я тебя достигну!
В доме хлопали дверями, был слышен тревожный голос хозяйки, и точно кто-то плясал, дробно стуча ногами по полу.
Женщина, вздрагивая от холода, придерживая руками изорванную рубаху и спадавшую юбку, тихонько двигалась к крыльцу, в груди у неё разгоралась обида, сменяя испуг.