Жуков дёрнулся всем телом, заглушённо крикнув:
— Ты что? Чего тебе?
— Мне? Ничего! — удивилась она, ласково гладя его отёкшее лицо мягкой, тёплой ладонью.
— Зачем ты ноешь? — проворчал он. — Пришла — и сиди, — сиди, этого, как это? Как следует, одним словом. А то — ступай, откуда пришла!
— Господи! Чай, ведь мне жалко вас! — не обижаясь, воскликнула женщина. — Вижу я, что здоровье у вас всё хуже да хуже…
Он отрицательно замотал головой.
— Врёшь!
— Отчего — вру?
— Не знаю. Никого, ничего не жалко тебе, — врёшь!
Он говорил твёрдо, и Лодка, смутясь, прикрыла глаза. Но инспектор, посмотрев на неё, смягчился.