Потом он исчез, точно суетливая Дуняша вдруг вымела его из комнаты шумящим подолом своей юбки. Улыбаясь, она села рядом с Матвеем и спросила его:
— Можно тебя обнять?
— Можно, — бормотал он, не глядя на неё. — Можно!
Она обняла, заглянула в лицо ему пустыми глазами и удивлённо спросила:
— Что ж ты не весёлый?
Матвей подвинулся к ней, бессвязно говоря:
— Боязно как-то, — я тебя в первый раз вижу.
Она беспечно засмеялась:
— Да ведь и я тебя впервой!
С этого дня Ключарёв стал равнодушно водить Матвея по всем вязким мытарствам окуровской жизни, спокойно брал у него деньги, получив, пренебрежительно рассматривал их на свет или подкидывал на ладони и затем опускал в карман.