— Не слышит! — говорил Шакир, передвигая тюбетейку с уха на ухо. — Не двигаит рука…
— Матвей, ты здесь? — спросил солдат. — Пальцы мне… сложи крестом…
— Я сложил, — сказал Шакир.
— Руки на груди… Что же вы попа-то… беси…
По полу медленно, тёмной лентой текла кровь.
«В подпечек нальётся, будет пахнуть», — вздрогнув, подумал Матвей.
Челюсть солдата отваливалась, а губы его всё ещё шелестели, чуть слышно выговаривая последние слова:
— В руце твои… Саватейку с Зосимой не забудь… Матвей… Прощай… Шакир-то здесь?..
— Тута, бачка, тута!
Татарин стоял и, глядя на свои ладони, тоже шептал что-то, как бы читая невидимую книгу.