И ему показалось, что это слово, всегда печальное, сегодня лишено своего тяжёлого смысла.
— Простудился и — умер! — внятно повторила она. — Там очень холодно, в Сибири…
— Он там должность имел?
Приподняв плечи, женщина просто сказала:
— Да нет же! Я вам говорю, — мы сосланы были, понимаете? В ссылке…
И прибавила ещё какое-то, никогда не слыханное слово. Матвей сел на стуле плотнее.
— За что же-с?
Кусая губы, она накинула на плечи шаль, оглянула комнату и тоже спросила строго и веско:
— Вы знаете, — что такое политика? Политическое преступление?
— Н-нет, — сказал Кожемякин, съёжившись и опуская глаза под её взглядом, тяжёлым, точно отталкивавшим его.