— И турки! Они — могут!
— Побил он их!
— Ой, Шакир, гляди — привяжутся к тебе! — шепнул Кожемякин татарину.
А тот — рассердился:
— Я- турка? Мы Россиям живём, мы — своя люди, что ты?
И всё плыл, понижаясь, тихий, задумчивый гул:
— Не впервой ведь насыкались они на него…
— Кто?
— А эти…
— Кто — эти?