— Вседа написано!
Матвей взошёл на крыльцо и спросил оттуда:
— Боря здоров ли?
Невидимый за лошадью Шакир ненужно громко ответил:
— Уехала она оба…
Кожемякин опустился на ступень крыльца.
— Казначейшам жить хочит.
Обиженно, не веря своим словам, Матвей бормотал:
— Съехала, — как же это? Без хозяина? Надо бы подождать меня! Как же ты отпустил?
И, не желая этого, проговорился: