— Его. Лежит мёртвый человек, а лицо эдакое довольное, будто говорит мне: я, брат, помер и- очень это приятно! Ей-богу, как будто бы умнейшее дело сделал!
— Пьянствовал он…
Дворник отступил на шаг в сторону, кинул картуз на голову и суховато сказал:
— Едва ли от радости…
— Да-а, — отозвался Кожемякин.
— Однако хочется попраздновать, один раз живёшь. Так уж я пойду где веселее, извините за беспокойство!
— Твоё дело. Куда же ты?
Алексей оглянулся, подумал.
— Да хотел в Воргород идти и в актёры наняться, ну — как у меня грыжа, а там требуется должностью кричать много, то Евгенья Петровна говорит — не возьмут меня…
— Когда она это говорила?