— Я скажу ему…
Лодка вздрогнула, выпрямилась.
— Что скажешь? Кому?
— Вавиле. Ничего! — успокоительно и радостно проговорил юноша. — Я уж сам, вы не бойтесь…
Что-то ласковое, почти материнское мелькнуло в глазах Лодки.
— Не смей, — строго сказала она. — Дурачок, — разве это можно?!
И, положив тяжёлые руки на плечи юноши, ласково продолжала:
— Он убьёт тебя, дурашка ты! Ты — молчи!
Повернула его и, легонько подталкивая, шептала:
— Ну, уходи теперь! Иди, прощай! Смотри же, молчи! Помни — убьёт!