— Это верная мысль — вам лучше всего жениться!
— Кто это говорит? — быстро спросил он, подскочив на скамье. — Неужто Семён Иванович?
— Ну да! И я с ним согласна. Я же сказала вам, что в глубине души он человек очень нежный и чуткий. Не говоря о его уме. Он понимает, что для неё…
— Для Авдотьи Гавриловны? — спросил Кожемякин.
Попадья замолчала, опустила очки и, пристально оглянув гостя, спросила его:
— Вы меня не слушали?
— Я? Нет, я слушал! — солгал Кожемякин.
Её голос зазвучал суше, поучительнее, а слова сыпались мерно и деловито.
— Я знаю Дуню давно, мы из одного города, она — удивительная по душе! И Семён Иванович прав — Максим её погубит, это ясно.
— Конечно, так! — с радостью подтвердил Кожемякин.