— Вы, слышал, с Никоном Маклаковым сошлись — верно? Так-с. Тогда позвольте предупредить: Никон Павлович в моём мнении — самый честнейший человек нашего города, но — не играйте с ним в карты, потому — шулер-с! Во всех делах — полная чистота, а в этом — мошенник! Извините, что говорю не спрошен, но как я вообще и во всём хочу быть вам полезен…
Глаза его смотрели прямо и светло — Кожемякин дружески пожал цепкую руку и простился с ним, думая:
«Шельма ведь, а — какой приятный!»
Однажды Сухобаев застал у Кожемякина Никона; долго сидели, распивая чай, и Матвей Савельев был удивлён почтительным интересом и вниманием, с которыми этот человек, один из видных людей города, слушал размашистые речи трактирного гуляки и картёжника.
— Жизнь становится другой, а люди — всё те же, — говорил Никон.
— Очень верно! — горячо соглашался Сухобаев.
— Теперешние ребятишки умнее нас не обещают быть; гляжу я на них: игры, песни — те же, что и нами петы, и озорство то же самое.
— Здесь — не соглашусь! — уважительно, но настойчиво заявил Сухобаев, собираясь в комок.
— Отчего, Василий Васильич? — спросил хозяин.
— А видите ли-с, — становятся дети недоверчивей и злей…