— Ну — побьёт! Думаешь — она этого не стоит? Больно он тебя ударил?
— Прошло.
— Я ему и помешать не успел. Всё это надо погасить, — говорил Никон внушительно, — ты угости хорошенько всех, кто тут есть, они и забудут скандал, на даровщинку напившись. Надо соврать им чего-нибудь. В псалтыре сказано на такие случаи: «Коль ложь во спасение».
Его отношение к событию успокоило Кожемякина, он даже подумал:
«Зря всё это я сделал!»
В трактире сидели четверо: брат Никона, Кулугуров, Ревякин и Толоконников.
Никон сразу сделался весел, достал из-за стойки гитару и, пощипывая струны, зашумел:
— Эх, угощай, Кожемякин, топи душу, а то — вылетит! Купечество, — что губы надуло?
Подошёл Ревякин, хлопнул ладонями под носом Кожемякина и крикнул:
— Чук!