— А что, — спросил Кожемякин, чувствуя к ней доверие, — Никона вы любите?
Прикрыв глаза, она подумала и, улыбаясь, сказала:
— Так себе — часами. Когда рядом — ничего, а издали — не очень. Обошлась бы и без него, не охнув. Вы ведь — приятели?
— Как будто — ничего себе.
— Вот, скажите ему эти мои слова, — попросила она.
— Зачем?
— А вы скажите!
— Рассердится он на вас.
— Поленится.
И, минутку подумав, она добавила тише: