Иногда они беседовали о прочитанных книгах, и Кожемякин ясно слышал, что Люба с одинаковым интересом и восхищением говорит о добрых и злых героях.
— Как же это? — уличал он её. — Где же тут правда, добро, а?
Она, смеясь, отвечала:
— Уж так у меня выходит, я не знаю, как это!
И задумывалась, а он слегка издевался над нею, очень довольный чем-то.
Но однажды она сказала с улыбкой и точно прося извинить её:
— Ведь это всё — прошло, все — померли, и осталась одна сказка, а я читаю сказку и всех — люблю: и бабу-ягу, и Алёнушку с Иванушкой…
Удивлённо раскрыла глаза и захохотала, изгибаясь, выкрикивая весело:
— Ой, это верно, верно! Ведь без бабы-яги сказки-то и не было бы!
— Чай, поди, о женихах думаешь? — спросил он однажды.