А старуха по ночам пылко жаловалась богу:
- Господи, вот повесили мне на шею гнилого этого, а Викторушка - опять в стороне...
Викторушка стал подражать манерам вотчима, его медленной походке, уверенным движениям барских рук, его уменью как-то особенно пышно завязывать галстук и ловко, не чавкая, есть. Он то и дело грубо спрашивал:
- Максимов, как по-французски - колено?
- Меня зовут Евгений Васильевич,- спокойно напоминал вотчим.
- Ну, ладно! А - грудь?
За ужином Викторушка командовал матери:
- Ма мер, донне муазанкор [Мамаша, дайте мне еще (искаж. фр.).] солонины!
- Ах ты, французик,- умилялась старуха. Вотчим невозмутимо, как глухонемой, жевал мясо, ни на кого не глядя.
Однажды старший брат сказал младшему: