- Бесстыдник ты, Ефимушка,- вздыхал Григорий Шишлин.
А мне казалось, что красавец завидует удаче горбатого.
Осип смотрел на всех из-под ровненько закрученных серебряных бровей и балагурил:
- У всякой Машки - свои замашки, эта любит чашки да ложки, а другая пряжки да сережки, а - все Машки будут бабушки...
Шишлин был женат, но жена у него оставалась в деревне, он тоже засматривался на поломоек. Все они были легко доступны, каждая "прирабатывала"; к этому роду заработка в головной слободе относились так же просто, как ко всякой иной работе. Но красавец мужик не трогал женщин, он только смотрел на них издали особенным взглядом, точно жалея кого-то, себя или их.А когда они сами начинали заигрывать с ним, соблазняя его, он, сконфуженно посмеиваясь, уходил прочь.
- Ну вас...
- Что ты, чудачок? - удивлялся Ефимушка.- Разве можно случай терять?
- Я - женатый,- напоминал Григорий.
- Да разве жена узнает?
- Жена всегда узнает, ежели нечестно жил, ее, брат, не обманешь!