- Так и думаешь всё, - строго и насмешливо заговорил старик, - супроти богом установленного бороться надо, а? Терпенье - зло, а боренье - добро, а? Эх, парень, слабая твоя душа. Токмо духом сатану победишь, духом, знай...
Не торопясь, Силантьев встал на ноги и сердито, грубо, не своим голосом сказал, тыкая рукою в сторону старика:
- Слыхал я это, не от тебя одного слыхал! Не люблю я вас, эдаких вот, духовных...
Он крепко выругался.
- И не с сатаной бороться надобно, а вот - с вами, вороньё чортово! Мертвяки...
Отшвырнув ногою камень от костра, он тяжело пошёл прочь, сунув руки в карманы, плотно прижав локти к бокам, а старик, усмехнувшись, сказал мне тихо:
- Гордый! Ну, это не на долгое время...
- Почему?
- Уж я знаю, - сказал он и замолчал, склонив голову на плечо, вслушиваясь в крики за рекою, - люди там всё пьянели, и кто-то вызывающе бухал:
- Хо-хо! Я? Ха!