Цыганов. Шартрез, юноша...
(Гриша повторяет вполголоса и улыбается. В саду Матвей зажигает фонарики.)
Дробязгин. А кто, Сергей Николаевич, мудрейший из мудрецов?
Цыганов. По этому поводу в истории философии рассказано следующее: было три мудреца; первый доказывал, что мир есть мысль, другой утверждал противное: я, право, не помню, что именно. Но я наверное знаю, что третий соблазнил жену первого, украл у второго рукопись, напечатал ее как свою и его увенчали лаврами...
Гриша (с восторгом). Ловко!
Дробязгин (неуверенно). Н-да... действительно... подкузьмил!
Цыганов. И объегорил, прибавьте... А теперь давайте выпьем, и да здравствует юность! Поздно понимает человек, как это прекрасно - быть юношей!
(Лидия стоит с цветком в руках и брезгливо смотрит, как мужчины пьют.)
Дробязгин (задумчиво). Я полагаю, Сергей Николаевич, так, что воровство - всегда будет?
Цыганов. Непременно, мой друг... По крайней мере до той поры, пока кто-нибудь не украдет всё... понимаете - всё! Тогда красть будет нечего, и поневоле все люди станут честными...