- Ни-икуда не пойду!
- Только - не хочу я так... А ежели захотел бы - пойдёшь!..
- Нет уж...
- Да, чёрт! - раздражённо крикнул Васька. - Ведь вот ты со мной канителишься... шевыряешься тут... чего же?
- Это другое дело... - резонно сказала Аксинья. - А чтобы с тобой жить - нет! боюсь я тебя... очень уж ты злодей!
- Эхма! Что ты понимаешь?! - зло воскликнул Васька. - Злодей! Дура ты... Думаешь - злодей, так и всё тут? Думаешь - легко, если злодей?
Голос у него оборвался, и Васька помолчал немного, растирая грудь здоровой рукой. Потом тихо, с тоской в голосе и страхом в глазах, снова заговорил:
- Что уж вы... очень? Ну, злодей... так разве весь человек в этом? Чего у меня спрашивали?.. Пойдём, Аксинья Семеновна!
- И не говори про это! Не пойду... - упорно стояла на своём Аксинья и подозрительно отодвигалась от него.
Опять оборвался их разговор. В комнату смотрела луна, и от её света Васькино лицо казалось серым. Он долго лежал молча, то открывая, то закрывая глаза. Внизу - танцевали, пели, хохотали.