Н а т а л ь я (мужу, шёпотом). Гляди - рука...
С е м ё н (вздрогнув, громко). Где? Чья рука?
В а с с а (Наталье). Ты - о чём?
Н а т а л ь я. Я? Я сказала ему, Семёну, что рука у Михаила Васильевича...
М и х а и л (почти не скрывая насмешки). Рука-с? Повредил несколько, задел за ручку двери, когда усопшего несли. А что-с? Мне не больно, если это вас интересует... совсем не больно... А впрочем - благодарю покорно за внимание!
В а с с а. Ну - помолчите все! Людмила - перестань! Павел, как же теперь? Что будем делать? (Голос у неё дрогнул. Помолчала, шевеля губами.) Ты знаешь - семья наша не дружная, сор из избы будет вынесен, и пойдут тёмные слухи про нас...
П а в е л. Оставьте меня...
В а с с а (глуше). Может, и полиция вмешается... тут - деньги! У дяди в нашем деле до ста тысяч с лишком...
С е м ё н (жене, шепчет). Ого! Вот так - ю!
В а с с а. Известно, что он их взять хотел... Видишь, как всё запутано... Тебя предупреждали - не тронь, убьёшь... а ты - нарочно... Чувствуешь свой грех?