П а в е л. Разно. Он - дураковат, Семён-то...
А н н а. А жёны?
П а в е л. У него жена - хитрая... Толстая, а - хитрая! Красивая ты стала! И одета особенно... хорошо! А у нас, как в больнице, все ходят платья чёрные да полосатые...
А н н а (обняв его, ходит). Ты на Люде женился?
П а в е л. Ну да. И делать у нас ничего нельзя. Я вот начал старинные иконы покупать у староверов, за рекой, - мать загрызла: богу, говорит, не молишься, а денег тратишь много! Не понимает, что тут десять рублей на рубль можно взять... Выгоднее всего - старинными вещами торговать... в городе один торговец купил шесть тарелок за девять рублей, а продал - за триста двадцать... вот как! А мы тут... кирпич, изразцы, дрова, торф... дьявол идёт!.. У-у!
П р о х о р (входя). Ба-а! Сколь шикарная дама однако! (Растопырив руки, разглядывает племянницу, вкусно прищёлкивая языком.) Браво! Ну, поцелуй...
А н н а. А вы, дядя, не смущайте.
П р о х о р. Тебя-то? Гм... с такими глазками не смущаются... врёте-с!
А н н а. А вот - Семён! Ух, какой толстый!
С е м ё н (рад). Анюта! Вот хорошо... Господи! Как я рад, ей-богу... ну - ах ты! Сколько время не видались?