А н н а. Как же...
Л ю д м и л а. Так уж. Дядя Прохор научил... Хороший был тот... рябенький-то... удивительно ласковый и добрый...
А н н а. А что за человек дядя Прохор?
Л ю д м и л а. Так... купец весёлый... Тоже ласковый... Приласкает, а потом - отдавай назад... с процентами. (Другим тоном.) Ну, бог с ним! Не хочу плохо говорить о нём, - он всё-таки сделал мне однажды доброе, сделал! А мы ведь не нищие и должны добро помнить, так, Анна?
А н н а (равнодушно). Не знаю.
Л ю д м и л а (улыбаясь). Близкий мне человек один - мать твоя... И не говорю я с нею никогда почти, и она меня не спрашивает ни о чём, - разве пожурит порой за Павла... А сердцем я знаю, что только она меня жалеет и любит... Не будь её, - ух, что бы я сделала!
А н н а (нахмурясь). Вот как!
Л ю д м и л а (весело). Вот придёт весна - начнём мы с нею в саду работать... Ой, Анна, хорошо это как - помогать земле в цветы рядиться! На самом восходе солнышка постучит она ко мне, мамаша-то: "Эй, - скажет, сердито так, - вставай-ка!" И пойдём обе молча, почти на весь день, вплоть до вечера... Не узнала бы ты сад, кабы лето теперь! Вот разросся, вот украсился! Прошлой весною одних цветочных семян больше, чем на сотню рублей купили! Сливы какие, яблони, вишенье! Прививки училась делать я, к мужикам на село хожу прививать - садовница совсем! Книжку мне мать купила о садоводстве - учись, говорит, это честное дело! Мужики, видя наши-то успехи в саду и огороде, жён присылают по семена, прививочку попросить... мужики меня уважают! Хорошо жить весной, летом, осенью... а зима - трудна и мне и ей... Тесно как-то нам в доме... Не говорим ничего, а обе знаем, что думаем... Ты что скучная какая стала?
А н н а. Не знаю... Такая ты красивая, молодая...
Л ю д м и л а. А вот, как начнём работать весною - погляди, какая буду я! Ах, сад наш! Войдёшь в него утром, когда он росой окроплён и горит на солнце, - точно в церковь вошла! Голова кружится, сердце замирает, петь начнёшь - точно пьяная! Перестану, а мамаша кричит - пой! И над кустами где-нибудь лицо её вижу - ласковое, доброе, материно лицо!