А н н а. Перестаньте!
Л ю д м и л а. Ты понимаешь - он ничего не может сделать со мной... так дразнит меня разными пакостями. Подарили мне кота сибирского отравил...
П а в е л. Он меня царапал... Вовсе я не травил его... он сам объелся...
Л ю д м и л а (вскочила). Молчи, обезьяна! Видеть не могу... (Быстро уходит.)
П а в е л (тихо). Убежала... ага! Видеть не можешь?
А н н а. Что же ты думаешь делать, Павел?
П а в е л (усмехаясь). Ничего. Мне - нехорошо, пусть и она терпит! (Вдруг искренно и горячо.) Анюта, помоги мне, Христа ради! Я тебе подарю что хочешь... денег, если надо, денег дам, когда папаша умрёт! Господи - я всё отдам... всё!
А н н а (задумалась). Что я могу сделать?
П а в е л (тихо, жалобно). Ты по любви вышла замуж,- научи её любить меня... научи её! Я её так люблю - меры нет! Спит она, а я стою на коленках у кровати: "Люда, Людочка, никто тебя не полюбит, как я! - так и шепчу ей всю ночь до утра... - У всех что-нибудь есть, а я уродливый, мне больше не для чего жить, как для тебя", - говорю я ей, а она - спит... Анна, помоги мне!
А н н а (торопливо). Успокойся, кто-то идёт...