Лучше я сам всех обману,
А потом - напьюсь пьяный...
Лодка подвинулась близко к мели, я вижу круглое, красное лицо угрюмого Изета, он сидит прямо, гребет не сгибая спины. Перс гибко встал на наги, пощупал рукою пазуху и легко пошел навстречу лодке.
- Ну, надо и нам садиться да ехать,- сказал Баринов, потягиваясь так, что у него захрустели сухожилия.- А то погодим, пускай дружки поговорят...
Изет выпрыгнул из лодки в воду и потел на берег, изогнувшись, спрятав руки за спину, а перс вдруг присел на корточки. Тогда Изет, остановясь на секунду, поправил шапку, провел ладонью по лицу и, стряхнув с нее пот, тоже смешно подогнул колени.
- Эй, эй, дьяволы! - испуганно заорал Баринов, вскакивая на ноги, и торопливо бросил мне:
- Драться хотят, негодяи! Эй, вы,- нельзя! Они ведь ножами!
Да, в руках друзей, точно живые сельди, сверкали длинные тонкие ножи. Присев на корточки, напоминая тетеревей на току, они переступали с ноги на ногу, подпрыгивали, а Баринов, оглядываясь, тревожно бормотал:
- Эх, палки нет - палкой бы их по башкам.
Вдруг перс быстро сунулся всем телом вперед, а Изет крякнул, размахнул руками и упал на спину.