— О чем вы думаете?
— Слушаю.
— Он всегда «грает скучное.
— Сколько вам лет? Это — нескромный вопрос?
— Почему — нескромный? Двадцать четыре. Но на вид я старше, да?
— Не нахожу.
В гостиной угрюмо выли басы.
— Все находят, что старше. Так и должно быть. На семнадцатом году у меня уже был ребенок. И я много работала. Отец ребенка — художник, теперь — говорят — почти знаменитый, он за границей где-то, а тогда мы питались чаем и хлебом. Первая моя любовь — самая голодная.
«Вот еще одна исповедь», — отметил Самгин, сочувственно покачав головой.
К басам фисгармонии присоединились альты, дисканта, выпевая что-то зловещее, карающее, звуки ползли в столовую, как дым, а дым папиросы, которую курил Самгин, был слишком крепок и невкусен. И вообще — все было неприятно.