— Вот — увидите, — говорила [она], — и голода не будет, и любовь будет редким счастьем, а не дурной привычкой, как теперь.
— Скучное будущее обещаете вы, — ответил он на ее смешное пророчество.
— Будет месяц любви, каждый год — месяц счастья. Май, праздник всех людей...
— Это кондитерская мечта, это от пирожного, — сказал Самгин, усмехаясь.
Таисья выпрямилась, точно готовясь кричать, но он продолжал:
— Вы сообразите: каково будет беременным работать на полях, жать хлеб.
Женщина встала, пересела на другой стул и, спрятав лицо за самоваром, сказала:
— Вот как? Вы не любите мечтать? Не верите, что будем жить лучше?
— «Хоть гирше, та инше», — сказал Дронов, появляясь в двери. — Это — бесспорно, до этого — дойдем. Прихрамывая на обе ноги по очереди, — сегодня на левую, завтра — на правую, но дойдем!
— Ты — как мышь, — встретила его Таисья и пошла в гостиную.