И, сознавая, что влечение к этой женщине легко может расти, он настраивал свое отношение к ней иронически, полувраждебно,
Однажды, поздно вечером, он позвонил к Дронову. Дверь приоткрылась не так быстро, как всегда, и цепь, мешавшая вполне открыть ее, не была снята, а из щели раздался сердитый вопрос Таисьи:
— Кто это?
В прихожей надевал пальто человек с костлявым, аскетическим лицом, в черной бороде, пальто было узко ему. Согнувшись, он изгибался и покрякивал, тихонько чертыхаясь.
— Дайте помогу, — предложила Таисья.
— Спасибо. Готово, — ответил ей гость. — Вот черти... Прощайте.
Шляпу он надел так, будто не желал, чтоб Самгин видел его лицо.
— Я знаю этого человека, — сообщил Самгин.
— Да? — спросила Таисья.
— Его фамилия — Поярков. Таисья, помолчав, спросила: