— А — дезертируют?
— Представьте — весьма охотно и зная, что за это расстреливают.
Он первый сказал Самгину, что дальше к фронту его не пустят.
— Происходит перегруппировка частей, для того чтоб выровнять фронт, вы, конечно, понимаете, что это значит. Участок фронта, где сидел мой полк, отодвигается ближе к тылу.
Широким взмахом руки он показал на равнину, где копошились солдаты.
— Это — тыл. Здесь — отдыхают. Батальон, в котором я служу, направлен сюда именно для отдыха, но похоже, что и нам вместе с другими отдыхающими тоже надо будет попятиться дальше в болота.
Самгин спросил: почему выбрано такое сырое, скучное место?
— Это — неизвестно мне. Как видите — по ту сторону насыпи сухо, песчаная почва, был хвойный лес, а за остатками леса — лазареты «Красного Креста» и всякое его хозяйство. На реке можно было видеть куски розоватой марли, тампоны и вообще некоторые интимности хирургов, но солдаты опротестовали столь оригинальное засорение реки, воду которой они пьют.
Помолчав несколько секунд, Харламов спросил:
— Вы не знаете некоего Антона Тагильского?