— Да-а, все богу служат, а человеку — никто!
— Ну, человеку-то мы служим, работаем...
— Путилов — человек все-таки.
— Парвиайнен...
— Много их...
— Народу — никто не служит, вот что! — громко сказала высокая, тощая женщина в мужском пальто. — Никто, кроме есеровской партии.
— А — большевики?
— Они сами — рабочие, большевики-то.
— Много ли их?
— Мальчишки, мелочь...