Спросила она так спокойно и грубовато, что Клим подумал:

«Неужели мать права?»

– Как придется, – ответил он, пожав плечами.

– Нет, не станешь! – уверенно повторила она и, как в детстве, предложила:

– Посидим.

Затем, взглянув на него сбоку, она задумчиво произнесла:

– Ты, вероятно, будешь распутный. Я думаю – уже? Да?

Озадаченный Клим не успел ответить, – лицо Лидии вздрогнуло, исказилось, она встряхнула головою и, схватив ее руками, зашептала с отчаянием:

– Как это ужасно! И – зачем? Ну вот родилась я, родился ты – зачем? Что ты думаешь об этом?

Клим приосанился, собираясь говорить много и умно, но она вскочила и пошла прочь, сказав: