– Извините.
Клим поклонился, наблюдая, как безуспешно она пытается собрать волосы. Он молчал. Память не подсказывала значительных слов, а простые, обыденные слова не доходили до этой девушки. Его смущало ощущение какой-то неловкости или опасности.
– Мне пора уходить.
– Почему?
– Поздно.
– Разве?
Она опустила руки, волосы снова упали на плечи, на щеки ее; лицо стало еще меньше.
– Приходите скорей, – сказала она странным тоном, как бы приказывая.
Было около полуночи, когда Клим пришел домой. У двери в комнату брата стояли его ботинки, а сам Дмитрий, должно быть, уже спал; он не откликнулся на стук в дверь, хотя в комнате его горел огонь, скважина замка пропускала в сумрак коридора желтенькую ленту света. Климу хотелось есть. Он осторожно заглянул в столовую, там шагали Марина и Кутузов, плечо в плечо друг с другом; Марина ходила, скрестив руки на груди, спустя голову, Кутузов, размахивая папиросой у своего лица, говорил вполголоса:
– Мы обладаем лишь одной силой, действительно способной преобразить нас, это – сила научного знания... Густо, но как-то жалобно, Марина проворчала: