И затем неотразимо выпытывала:
– Почему тебе нравится «Наше сердце»? Это – неестественно; мужчине не должна нравиться такая книга.
Не всегда легко было отвечать на ее вопросы. Клим чувствовал, что за ними скрыто желание поймать его на противоречиях и еще что-то, тоже спрятанное в глубине темных зрачков, в цепком изучающем взгляде.
Однажды он, не стерпев, сердито сказал:
– Ты экзаменуешь меня, как мальчишку. Лидия удивленно спросила:
– Разве?
И, взглянув в его глаза с непонятной улыбкой, сказала довольно мягко:
– Нет, тебя и юношей не назовешь, ты такой... Поискав слово, она нашла очень неопределенное:
– Особенный.
И, по обыкновению, начала допрашивать: