У стола явился Маракуев, щека его завязана белым платком, из кудрявых волос смешно торчат узел и два беленьких уха.
– Был уверен, что ты здесь, – сказал он Пояркову, присаживаясь к столу.
Наклонясь друг ко другу, они перешепнулись.
– Я – мешаю? – спросил Самгин; Поярков искоса взглянул на него и пробормотал:
– Ну, чему же вы можете помешать? И, вздохнув, продолжал:
– Я вот сказал ему, что марксисты хотят листки выпустить, а – мы...
Маракуев перебил его ворчливую речь:
– Вы, Самгин, хорошо знаете Лютова? Интересный тип. И – дьякон тоже. Но – как они зверски пьют. Я до пяти часов вечера спал, а затем они меня поставили на ноги и давай накачивать! Сбежал я и вот все мотаюсь по Москве. Два раза сюда заходил...
Он закашлялся, сморщив лицо, держась за бок.
– Пыли я наглотался – на всю жизнь, – сказал он.