– Ну, до чего же просто бьют!

– Кого?

– Всякого.

Солидный голос внушительно сказал:

– Критиков и надобно бить.

– Роман – сколько дал за сапоги? О царе не говорили, только одну фразу поймал Самгин:

– Трудно ему будет с нами.

Это сказал коренастый парень, должно быть, красильщик материй, руки его были окрашены густосиней краской. Шел он, ведя под руку аккуратненького старичка, дерзко расталкивая людей, и кричал на них:

– Шагай!

Но и этот, может быть, не о царе говорил.