– Я – с тобой, – сказал Туробоев.

– И я? – вопросительно произнесла Лидия, но брат, легонько оттолкнув ее, сказал:

– Не смей.

Мальчики ушли. Лидия осталась, отшвырнула веревки и подняла голову, прислушиваясь к чему-то. Незадолго пред этим сад был обильно вспрыснут дождем, на освеженной листве весело сверкали в лучах заката разноцветные капли. Лидия заплакала, стирая пальцем со щек слезинки, губы у нее дрожали, и все лицо болезненно морщилось. Клим видел это, сидя на подоконнике в своей комнате. Он испуганно вздрогнул, когда над головою его раздался свирепый крик отца Бориса:

– Ты лжешь!

Сын ответил тоже пронзительным криком:

– Нет. Он – негодяй...

Потом раздался спокойный, как всегда, голос Игоря:

– Позвольте, я расскажу.

Окно наверху закрыли. Лидия встала и пошла по саду, нарочно задевая ветви кустарника так, чтоб капли дождя падали ей на голову и лицо.