И не слышат, слышит только соловей.
Лукаво улыбаясь, она проговорила следующие стихи еще тише:
Да и тот не слышит, песнь его громка,
Разве слышат только сердце и рука,
Слышит сердце, сколько радостей земли,
Сколько счастия сюда мы принесли...
Она была миленькая, точно картинка с коробки конфект. Ее круглое личико, осыпанное локонами волос шоколадного цвета, ярко разгорелось, синеватые глаза сияли не по-детски лукаво, и, когда она, кончив читать, изящно сделала реверанс и плавно подошла к столу, – все встретили ее удивленным молчанием, потом Варавка сказал:
– Бесподобно, а? Вера Петровна, – каково? Приподнял ладонью бороду, закрыл ею лицо и, сквозь волосы, добавил:
– Вот как рано начинается женщина, а? Вера Петровна, грозя ему пальцем, зашипела:
– Шш...