– Рассчитывает, чей кусок жирнее...

Когда слова стали невнятны, Самгин пошел дальше, шагая быстро, но стараясь топать не очень шумно. Кое-где у ворот стояли обыватели, и от каждой группы ветер отрывал тревожные слова.

– Николка Баранов рабочих вооружает.

– Какой Баранов?

– Асафа сын.

– Басни!

– Вот, кабы Охотный ряд...

В другой группе кто-то уверенно говорил:

– Поджигать начнут, увидите! А со скамьи бульвара доносился веселый утешающий голосок:

– Да бро-осьте! Когда ж Москва бунтовала? Против ее – действительно, а она – никогда!