– Фантазия? – вопросительно повторил Лютов и – согласился: – Ну – ладно, допустим! Ну, а если так: поп – чистейшая русская кровь, в этом смысле духовенство чище дворянства – верно? Ты не представляешь, что поп может выдумать что-то очень русское, неожиданное?
– Инквизицию, что ли? – с досадой спросил Самгин. Лютов серьезно сказал:
– Инквизиция – это само собой, но кроме того нечто сугубо мрачное – от лица всероссийского мужика?
– От мужика ты... мы ничего не услышим, кроме: отдайте мне землю, – ответил Самгин, неохотно и ворчливо.
Сморщив пятнистое лицо, покачиваясь, дергая головою, Лютов стал похож на человека, который, сидя в кабинете дантиста, мучается зубной болью.
– Так, – сказал он. – Очень просто. А я, брат, все чего-то необыкновенного жду...
«Не устал еще от необыкновенного?» – хотел спросить Самгин, но вошел белобрысый официант и с ним – другой, подросток, – внесли закуски на подносах; Лютов спросил:
– Что, Вася, не признают хозяева союз ваш?
– Не желают, – ответил Вася, усмехаясь.
– Что же думаете делать?