– Я ничего не разрешал, она меня ни о чем не спрашивала...
– Она отдала все простыни, полотенца и вообще... Чорт знает что!
– Старое все, Варя, старое, чиненое, – не жалей! – сказала Анфимьевна, заглядывая в дверь.
Варвара круто повернулась к ней, но большое дряблое лицо старухи уже исчезло, и, топнув ногою, она скомандовала Ряхину:
– Идемте!
Самгин, отозвав ее в кабинет, сказал:
– Ты, конечно, понимаешь, что я не могу переехать... Не дослушав, она махнула рукой:
– Ах, оставь! До того ли теперь, когда, может быть...
И, приложив платок к губам, поспешно ушла.
Люди появлялись, исчезали, точно проваливаясь в ямы, и снова выскакивали. Чаще других появлялся Брагин. Он опустился, завял, смотрел на Самгина жалобным, осуждающим взглядом и вопросительно говорил: