– Шутишь ты, все шутишь, – сказал Самгин, чтоб сказать что-нибудь; она ответила:
– Вижу – скучно тебе, вот и шучу. Да, и – что мне делать? Сыта, здорова...
Она замолчала, взяв со стола книгу, небрежно перелистывая ее и нахмурясь, как бы решая что-то. Самгин подождал ее речей и начал рассказывать об Инокове, о двух последних встречах с ним, – рассказывал и думал: как отнесется она? Положив книгу на колено себе, она выслушала молча, поглядывая в окно, за плечо Самгина, а когда он кончил, сказала вполголоса:
– Интересный человек! Конечно, попадет на вешалку. Уж попадет... Тебе, наверное, дико будет услышать это, а я – пристрастна к таким людям.
– Ты знаешь, что я многого не понимаю в тебе, – сказал Самгин.
– Знаю, – согласилась она; очень просто прозвучало это ее слово.
– А хотелось бы понять, – добавил Самгин. – У меня к тебе сложилось отношение, которое... требует ясности... Смеясь, она спросила:
– Не посвататься ли хочешь? Но тотчас же сказала:
– Это я тоже шучу. Понимаю, что свататься ты не намерен. А рассказать себя я тебе – не могу, рассказывала, да ты – не веришь. – Она встала, протянув ему руку через стол и говоря несколько пониженным голосом:
– Вот что, через несколько дней в корабле моем радение о духе будет, – хочешь, я скажу Захарию, чтоб он показал тебе праздник этот? В щелочку, – добавила она и усмехнулась.