– Арестованы на днях знакомые, и возможно, что мне придется...
Шумно влетела Варвара, бросилась к Лидии, долго обнимала, целовала ее, разглядывала, восклицая:
– Милуша! Цыганочка... Потом кричала в лицо Алины:
– Боже, какая красота! По рассказам Лиды я знала, что вы красивая, но – так! До вас даже дотронуться страшно, – кричала она, схватив и встряхивая руки Алины.
В ее возбуждении, в жестах, словах Самгин видел то наигранное и фальшивое, от чего он почти уже отучил ее своими насмешками. Было ясно, что Лидия рада встрече с подругой, тронута ее радостью; они, обнявшись, сели на диван, Варвара плакала, сжимая ладонями щеки Лидии, глядя в глаза ее.
– Милая ты, моя...
«Как же они видят друг друга?» – спрашивал себя Клим, наблюдая за ними. Алина мешала ему.
– Предлагают поступить в оперетку, – говорила она. – Кажется – пойду. «Родилась, так – живи!» – как учила меня моя француженка.
Она перешла на диван, бесцеремонно втиснулась между подругами, и те сразу потускнели. По коридору бегали лакеи, дребезжала посуда, шаркала щетка, кто-то пронзительно крикнул:
– Тринадцатый, – дур-рак!