– А представьте, что вы – обвиняемый в политическом процессе, а я – обвинитель?
– Не пощадите?
– Нет. Этот Кучин, Кичин – чорт! – говорит: «Чем умнее обвиняемый, тем более виноват», а вы – умный, искреннее слово! Это ясно хотя бы из того, как вы умело молчите.
Ресторан уже опустел. Лакеи смотрели на запоздавших гостей уныло и вопросительно, один из них красноречиво прятал зевки в салфетку, и казалось, что его тошнит.
– Пора уходить, – сказал Самгин. На улице минуты две-три шли молча; Самгин ожидал еще какой-нибудь выходки Тагильского и не ошибся:
– Россия нуждается в ассенизаторах, – не помните, кто это сказал? – спросил Тагильский, Клим ответил:
– Вы сказали.
– Нет, я – повторил. А сказал Леонтьев, помнится. Он или Катков.
– Не знай.
Через несколько шагов Тагильский снова спросил: