– Вы пьете кофе? – ласково спросила она Долганова.
– Обязательно! – сказал он и, плотно сложив длинные ноги свои, вытянув их, преградил, как шлагбаумом, дорогу Айно к столу. Самгин даже вздрогнул, ему показалось, что Долганов сделал это из озорства, но, когда Айно, – это уж явно нарочно! – подобрав юбку, перешагнула через ноги ниже колен, Долганов одобрительно сказал:
– Ловко! Вы – извините, так устал, что хоть под стол лечь.
– Не надо под стол, – посоветовала Айно тем тоном, каким она, вероятно, говорила с детьми.
– Финка? – спросил Долганов, измеряя ее глазами, она ответила ласковым кивком головы, тогда гость, тоже кивнув, сказал:
– Это – видно.
Клим Самгин прервал диалог, подойдя к Долганову вплоть, он сердито осведомился:
– Вам известно содержание записки?
– Ну, конечно. Только скажите ей, что я опоздал, впрочем, она, наверное, уже знает это.
Обжигаясь, оглядываясь, Долганов выпил стакан кофе, молча подвинул его хозяйке, встал и принял сходство с карликом на ходулях. Клим подумал, что он хочет проститься и уйти, но Долганов подошел к стене, постучал пальцами по деревянной обшивке и – одобрил: