– Да, глупо... я знаю! Но – обидно, видишь ли. Нет, не обидно?
Она смотрела в лицо его вопросительно, жалобно, и Клим почувствовал, что она готова заплакать.
– Ты переволновалась, вот что...
– Да, я пойду, лягу, – сказала она, быстро уходя в свою комнату. Дважды щелкнул замок двери.
«Устала. Капризничает, – решил Клим, довольный, .что она ушла, не успев испортить его настроения. – Она как будто молодеет, становится более наивной, чем была».
Подойдя к столу, он выпил рюмку портвейна и, спрятав руки за спину, посмотрел в окно, на небо, на белую звезду, уже едва заметную в голубом, на огонь фонаря у ворот дома. В памяти неотвязно звучало:
«Христос воскресе из мертвых…» Клим Самгин оглянулся и тихонько пропел:
– «Смертию смерть попра».
– Или – поправ? – серьезно вполголоса спросил он кого-то, затем повторил тихо, тенорком:
– «Смертию смерть поправ».