– Хорошо со мной?
– Да, – искренно ответил он. Помолчав, она спросила:
– Но, разумеется, вы не высокого мнения о моей... нравственности?
– Как вы можете думать, – пробормотал Самгин.
– Да, – уж конечно. Ведь вы, наверное, тоже думаете, как принято, – по разуму, а не по совести.
Самгин насторожился; в словах ее было что-то умненькое. Неужели и он а будет философствовать в постели, как Лидия, или заведет какие-нибудь деловые разговоры, подобно Варваре? Упрека в ее беззвучных словах он не слышал и не мог видеть, с каким лицом она говорит. Она очень растрогала его нежностью, ему казалось, что таких ласк он еще не испытывал, и у него было желание сказать ей особенные слова благодарности. Но слов таких не находилось, он говорил руками, а Никонова шептала:
– Ты с первой встречи остался в памяти у меня. Помнишь – на дачах? Такой ягненок рядом с Лютовым. Мне тогда было шестнадцать лет...
Она дважды чихнула и, должно быть, сконфуженная этим, преувеличенно тревожно прошептала:
– Кажется – простудилась. Ну, я пойду! Не целуй, не надо...
Через несколько минут она растаяла, точно облако, а Самгин подумал: