Мееровицъ: «Настаиваютъ на перемиріи эстонцы, ибо они боятся финансоваго кризиса».
Маргуліесъ: (напоминая о предложеніи Поски совмѣстно идти на Петроградъ) — «гдѣ же тутъ боязнь финансоваго кризиса?»
Мееровицъ: «Въ послѣдній моментъ въ Юрьевѣ выплылъ вопросъ о военной конвенціи съ правительствомъ сѣверо-западной Россіи».
Маргуліесъ: «Это единственно здоровая мысль, иначе мы съ эстонцами одними будемъ договариваться о признаніи независимости Колчакомъ за военную помощь. Если же вы всѣ вступите съ нами въ конвенцію, мы будемъ хлопотать о всѣхъ, а дружнымъ фронтомъ мы сбросимъ большевиковъ въ короткое время».
Мееровицъ: «У насъ нѣтъ ружей, намъ трудно воевать; сегодня пришла одежда для солдатъ, а ружей нѣтъ».
Маргуліесъ: «Составимъ военный союзъ и мы подѣлимся съ вами излишками».
Мееровицъ: «Во всякомъ случаѣ, успокойте вашу армію — въ ея распоряженіи будутъ весь октябрь и ноябрь»…[135].
Чаксте, предсѣдатель Національнаго Совѣта, бывшій членъ первой Государственной Думы, выслушавъ всѣ доводы М. С., обѣщалъ доложить о нихъ сеньоренъ-конвенту Совѣта, а на убѣжденія М. С. отказаться отъ переговоровъ сказалъ:
«Я надѣюсь, что никакого мира съ большевиками не будетъ; прежде всего, вѣдь мы начали немедленно военныя дѣйствія противъ большевиковъ, чтобы прогнать ихъ изъ Латгаліи».
Когда М. С. уѣзжалъ на другой день изъ Риги, были двѣ новости: сѣверо-западная Армія двинулась на Петроградъ, а Бермонтъ-Аваловъ изъ Митавы на Ригу.