5) привлечь къ работѣ по урегулированію земельныхъ отношеній само крестьянство, въ лицѣ земствъ и возобновившихся спеціальныхъ земельныхъ отдѣловъ.
Къ сожалѣнію, всѣ эти благія намѣренія проводились въ жизнь тоже съ значительнымъ запозданіемъ. Въ продолженіе почти двухъ мѣсяцевъ со времени возникновенія правительства вредные приказы ген. Родзянко (№ 12, 13, 14 и т. д.) оставались неприкосновенными, а въ Гдовѣ надъ возобновившимъ свою дѣятельность земельнымъ отдѣломъ распоряжался гдовскій комендантъ Штейнъ. Законъ о землеустройствѣ приняли въ самый разгаръ петроградской кампаніи, когда военныя власти менѣе всего поддавались обузданію. П. А. Богдановъ въ своей запискѣ подробно останавливается на томъ впечатлѣніи, которое произвелъ законъ на мѣстахъ.
«Органы военной власти проявили полную растерянность. Въ то время, какъ агитъ-отдѣлъ штаба арміи распространялъ приказъ министра земледѣлія, гдѣ было полностью передано постановленіе 18 октября, въ видѣ прокламаціи, въ то время, какъ приказъ былъ расклеенъ въ Ямбургѣ и Гатчинѣ, въ Гдовскомъ уѣздѣ онъ не былъ опубликованъ вовсе, въ виду рѣзкаго вмѣшательства командира 2-го армейскаго корпуса, генерала Арсеньева, запретившаго завѣдующему гдовскимъ земельнымъ отдѣломъ Зеленскому, черезъ гдовскаго коменданта полковника Штейна, разсылку этого приказа на мѣста». Мотивы запрещенія лишь много позже были изложены Зеленскимъ при личномъ докладѣ П. А. Богданову. Они оказались весьма кратки и красочны.
Генералъ Арсеньевъ заявилъ:
«Какой тамъ приказъ министра земледѣлія. Правительства уже нѣтъ, и Богдановъ повѣшенъ».
Въ отвѣтъ на указаніе П. А. Богданова на недопустимость замалчиванія подобнаго факта (о немъ Зеленскій донесъ тогда, когда очутился внѣ предѣловъ досягаемости Арсеньева) Зеленскій чистосердечно признался, что боялся репрессій горячаго генерала.
Въ докладной запискѣ о результатахъ командировки отъ 5 ноября 1919 года чиновникъ особыхъ порученій при министрѣ земледѣлія, А. В. Волковъ, такъ писалъ о томъ же инцидентѣ П. А. Богданову:
«Завѣдующій земельнымъ отдѣломъ, по его словамъ, дважды ходилъ лично къ коменданту г. Штейну и каждый разъ получалъ одинъ и тотъ же отвѣтъ — «приказъ этотъ не слѣдуетъ распространять, такъ какъ министерство земледѣлія, да и все правительство, если ужъ не разогнано, то въ ближайшіе дни будетъ разогнано», при чемъ въ послѣдній разъ комендантъ сослался, что вопросъ этотъ подлежитъ компетенціи штаба 2-го корпуса, находящагося въ г. Гдовѣ».
Получивъ докладную записку чиновника Волкова, П. А. Богдановъ черезъ министра внутреннихъ дѣлъ въ категорической формѣ потребовалъ удаленія и преданія суду коменданта Штейна. Но, увы, это была запоздалая буря въ стаканѣ воды — кругомъ пахло общей катастрофой.
«Какъ реагировали широкія крестьянскія массы на «Положеніе о землѣ» — сказать трудно, говоритъ Богдановъ, ибо послѣдовавшая катастрофа сѣв.-зап. арміи смѣшала всѣ карты, можно говорить лишь объ отдѣльныхъ вѣстяхъ съ мѣстъ: онѣ опредѣленно были положительны и говорили о правильной линіи поведенія. «Положеніемъ о землѣ» пытались прикрыться отъ произвола мѣстныхъ комендантовъ.